Фотожурналист из Нерюнгри Юрий Коковин, как всегда, с удовольствием делится своими впечатлениями и интересными наблюдениями за живой природой. На этот раз в его объективе — рыжая семейка.
Много лет наблюдая за жизнью животных и птиц, я на минуту задумался и стал вспоминать, сколько моментов в воспитании лесных зверят их родителями мне довелось наблюдать. Вспомнил, как называются «родильные дома» известных мне лесных обитателей.
У медведя его берлога приготовлена на полных семь холодных месяцев, и эта же земляная нора служит родильным домом для медвежат. Для вечных скитальцев — волков их временный семейный дом люди называют — логово. У барсуков, которых в Якутии я ни разу не видел, их жилище называют — барсучина.
У белок домик, сложенный из веток деревьев, охотники называют — гайно. У птиц их дом просто свитое гнездо.
Жилища животных предназначены для того, чтобы родить и воспитать свое потомство. Самым важным делом для всего живого на земле является продолжение рода. В большинстве случаев эти временные пристанища служат для животных и птиц от нескольких недель до двух-трех месяцев.
Бывают исключения, когда заросшие овраги, горы и перелески служат кровом для животных десятками лет. У таких знаковых мест есть постоянные народные названия.
В уральском поселке Золото был холм за полем, он назывался Лисья гора. В далеком детстве мне очень хотелось приоткрыть тайну той горы, но что-то не получилось, может, терпения на тот момент не хватило. И вот сейчас, когда годы заметно наклонили спину и нет былой силы, я исполнил желания детства.
Детская мечта приоткрыла тайну сегодняшней каменой крепости. Конечно, в век компьютеров и телевидения создано много фильмов о жизни животных, но это совсем не то. Живой спектакль — он намного интереснее. Такие памятные встречи моя память бережно хранит порой до конца жизни.
У семейства лис их временное пристанище называют лисья нора.
В разломах валунов на краю гранитного карьера поселилась эта рыжая семья. Место для человека неприглядное выбрала кумушка для своего дома. Всего в трехстах метрах работает горная техника. Один раз в месяц в карьере производятся взрывы.
Рядом проложена автомобильная технологическая дорога, где проходят грохочущие автомобили. Но с точки зрения зверей – это удобное и безопасное для них место.
Ранней весной, когда еще на нерюнгринской земле лежал снег, в каменных лабиринтах появились на свет пять слепых лисят. Никто из рабочих карьера даже не думал, что здесь в этих холодных камнях может зародиться жизнь.
Но время идет, щенки подросли и стали выбегать погреться на солнышке. Горные мастера стали замечать забавных лисят и фотографировать на мобильные телефоны симпатичное семейство. Этими фотографиями стали дразнить мой азарт фотоохотника.
Оформить надлежащий документ для нахождения на территории карьера у директора Владимира Гончарова оказалось минутным делом. Он также подсказал, где стоит ждать появление забавного семейства.
Через час моего терпеливого ожидания неслышно появилась мать-лисица. Хищница осмотрелась, стоит ли бояться моего красного автомобиля. Решила проверить и пробежать в десяти шагах от блестящих окон машины. Не обнаружив опасности, по её сигналу из каменных щелей выглянули любопытные глаза лисят.
Много раз я видел появление разных зверей, и всегда это было для меня чудом. Казалось бы, здесь холодные камни лежат в хаотичном порядке, но этот пейзаж с появлением лисьей семейки ожил и наполнился радостным движением.
Лисята устроили своей игрой настоящее представление. И все это в каких-то пятнадцати метрах от фотокамеры.
Такое семейство лисице надо качественно кормить. Она поняла, что от машины большой беды не будет, и ей можно пойти на охоту. Кумушка исчезла и появилась примерно через час с большой крысой в зубах. Скептики утверждают, что звери, живущие рядом с городом, свой охотничий инстинкт теряют, но оказалось, что нет.
В течение трех дней моих наблюдений я в этом убедился много раз. После охоты в зубах хищницы чаще всего были крысы и мыши. Лиса — настоящий истребитель мышей и крыс, чем она приносит огромную пользу. А как радостно встречали её голодные лисята! Крыса — это хорошо, но важнее всего для них материнское молоко. Кто быстрее и проворнее, щенки припадали к материнской груди.
Мать есть мать, и у неё хватало любви и нежности для каждого лисенка. Кого-то из них она легонько кусала, кому-то лизала живот, может по-своему, по-лисьи уговаривала.
Всё это мне удалось увидеть и быть в тот день самым счастливым фотографом. Много тайн хранят гранитные камни, но одно окно в потаенный мир приоткрылось. С увиденным счастьем я делюсь с читателями «Индустрии Севера».
Юрий Коковин, фото автора